e3e5.com
ВСЕ СТАТЬИ АВТОРА
А.Кентлер. ЧУДЕСНЫЙ МИР А. М. БАТУЕВА
Александр Кентлер. ПРОСТОЕ РЕШЕНИЕ
А.Кентлер. СТАТИСТИКА СУПЕРФИНАЛОВ
КАЛЕНДАРЬ ЮБИЛЕЙНЫХ И ПАМЯТНЫХ ДАТ ШАХМАТИСТОВ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА В 2017 ГОДУ
А.Кентлер. ПРАВИЛА ИГРЫ (НАВСТРЕЧУ СУПЕРФИНАЛАМ)
А.Кентлер. ПО СЕРДЦУ ИДЕТ ПАРОХОД (4-я часть)
А.Кентлер. ПО СЕРДЦУ ИДЕТ ПАРОХОД (3-я часть)
А.Кентлер. ПО СЕРДЦУ ИДЕТ ПАРОХОД (2-я часть)
А.Кентлер. ПО СЕРДЦУ ИДЕТ ПАРОХОД (1-я часть)
А.Кентлер. КЛУБ ИМЕНИ Б.В.СПАССКОГО
А.Кентлер. КАК СТАТЬ ГРОССМЕЙСТЕРОМ?
А.Кентлер. СЮРПРИЗЫ ПУШКИНСКОГО ДОМА. Часть 2.
А.Кентлер. СЮРПРИЗЫ ПУШКИНСКОГО ДОМА. Часть 1.
А.Кентлер, Д.Нудельман. ДОЛГОЕ ПРОЩАНИЕ
А.Кентлер. Памяти Виктора Топорова
А.Кентлер. ФИГУРЫ В РУССКОМ МУЗЕЕ
А.Кентлер. ПРИКОСНОВЕНИЕ
А.Кентлер. ГРАФИНЯ (Третья часть)
Александр Кентлер. "2014"
Александр Кентлер. ГРАФИНЯ (Вторая часть)
Александр Кентлер. ГРАФИНЯ (Памяти Нины Подгоричани)
А.Кентлер. ОТ ЮБИЛЕЯ К ЮБИЛЕЮ
А.Кентлер. О ФОРМАТЕ КУБКОВ ЕВРОПЕЙСКИХ КЛУБОВ
А.Кентлер. ПОКЛОН БОТВИННИКУ
Александр Кентлер. СЫН СТАРОГО ЗАКА
А.Кентлер. ДЕЛО ТАБАК (судьба М.Н.Бостанжогло)
А.Кентлер. Тот самый Левенфиш
А.Кентлер. ЛОМАТЬ - НЕ СТРОИТЬ!
Александр Кентлер. ВНУК ЧИГОРИНА
А.Кентлер. ИСТОРИЯ В ФОТОГРАФИЯХ
А.Кентлер. РАЗВЕНЧАНИЕ РЕВИЗИЕЙ
А.Кентлер. КАДРЫ РЕШАЮТ. ВСЁ?
А.Кентлер. ДЕТСКАЯ ШАХМАТНАЯ ШКОЛА УНИВЕРСИТЕТА
А.Кентлер. ШТРИХИ К БИОГРАФИИ М.И.ЧИГОРИНА
А.Кентлер. РОССИЙСКАЯ ШАХМАТНАЯ ШУЛЕ
ПЕТР СВИДЛЕР О ШАНСАХ ПРЕТЕНДЕНТОВ
ЮБИЛЕЙНЫЕ И ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ ШАХМАТИСТОВ ПЕТЕРБУРГА 2007
ИНТЕРВЬЮ С ЖАННОЙ, ТАК ПОХОЖЕЙ НА ОТЦА - МИХАИЛА ТАЛЯ
ЗНАКОМЬТЕСЬ: НИКИТА ВИТЮГОВ
ИНТЕРВЬЮ В.КОРЧНОГО: "ГЕНИИ И ВУНДЕРКИНДЫ"
ПЕРЕКРЕСТОК МНЕНИЙ. ПЕТР СВИДЛЕР: «СПРАВЕДЛИВОСТИ РАДИ»
А.Кентлер. ШАХМАТЫ В БЛОКАДНОМ ЛЕНИНГРАДЕ
А.Модель:"Ничуть не спешу повидать Капабланку!"
Интервью президента АШП Ж.Лотье
А.Кентлер. ПЕЧАЛЬНЫЙ ЮБИЛЕЙ ШИФФЕРСА
Александр Кентлер. ТИТУЛЫ БЫСТРОГО ПРИГОТОВЛЕНИЯ
А.Кентлер. НЕ СТРЕЛЯЙТЕ В ШАХМАТИСТА!
А.Кентлер. ПРОРЫВ В БУДУЩЕЕ
А.Кентлер. ОКНО В ПАРИЖ.
А.Кентлер. ЗОРИ НОВЫХ ПОКОЛЕНИЙ.
А.Кентлер. ГАРРИ – ГАРРИ! ЯСНО?
А.Кентлер. Заграница в «России»

10.01.2019 А.Кентлер. ЧУДЕСНЫЙ МИР А. М. БАТУЕВА

Александр Кентлер. ЧУДЕСНЫЙ МИР А. М. БАТУЕВА

 

В течение ряда лет (до 2016 года) в музее «Тропический рай» в Мучном переулке, дом 3, в январские дни проводилась выставка «Бабочки в блокадном Ленинграде», подготовленная по дневникам героя нашего повествования, совершившего беспрецедентный подвиг во имя природы и науки. Он сумел вырастить из коконов тропических бабочек китайского дубового шелкопряда с размахом крыльев 15 сантиметров в комнате в коммунальной квартире в вымирающем от голода и холода городе.

К столетию со дня его рождения многочисленными учениками была подготовлена и выпущена книга воспоминаний об этом необыкновенном человеке. Мало кто удостаивается такой чести!

 

  

Профессор исторического факультета университета Кирилл Борисович Виноградов в одной из статей выразил мнение, что Андрей Михайлович Батуев – «одна из самых привлекательных фигур среди ленинградских интеллигентов середины ХХ века».

Знакомясь с биографией, спотыкаешься на дате и годе его рождения. Так, гроссмейстер Алексей Суэтин, друживший с Батуевым, указывает 1907 год, в энциклопедическом словаре «Шахматы» и ряде других источников – 1908-й, в «Шахматном словаре» 1964 года – 1909-й. При этом все три разных года рождения, как оказалось, подкреплены документально! То же происходит и с днем рождения: в документах, в том числе написанных рукой Батуева, указана дата 2 июля. Он же, не афишируя, отмечал день рождения 10 января.

На самом деле Андрей Михайлович родился 28 декабря 1907 года по старому стилю или – в переводе на новый – 10 января 1908-го. В годы, проведенные в эвакуации в Иваново, у него пропали документы (об этом он рассказывал своему ученику – известному детскому шахматному педагогу Александру Глебовичу Карпову). При их восстановлении были перепутаны все его данные: день и год рождения трансформировались во 2 июля 1909 года. От этого изменения Батуев пострадал при уходе на пенсию: ее удалось получить только к началу 1970 года. Позднее Андрей Михайлович «вернул» себе реальный год рождения, но летнюю дату не стал трогать.

Добавим, что в ДДЮТ Фрунзенского района в течение ряда лет в прошлом веке и первом десятилетии века нынешнего проводились турниры памяти А. М. Батуева в день его рождения – 10 января. 

Таким образом, сегодня исполнилось 111 лет со дня рождения Андрея Михайловича Батуева – мастера спорта, заслуженного тренера РСФСР, судьи Всесоюзной категории.

Сильный шахматист (был вторым призером чемпионата города 1945 года, чемпионом общества «Труд» 1948 года), выдающийся тренер (был первым шахматным учителем Виктора Корчного, будущих гроссмейстеров Киры Зворыкиной, Марка Цейтлина, Александра Кочиева, многих мастеров, тренером двукратной чемпионки СССР Ольги Семеновой-Тян-Шанской; из других школьников, игравших за команды Андрея Михайловича, отметим будущих Героя Советского Союза Рудольфа Соколинского, гроссмейстера Генну Сосонко, известного литературного критика Виктора Топорова), отличный судья (был арбитром претендентского матча Спасский – Карпов, чемпионатов СССР, ряда других ответственных соревнований).

 

 

Судья матча Б. Спасский – А. Карпов

 

Судья чемпионата СССР 1974 года

 

Но главное достижение Батуева заключалось в том, что благодаря ему шахматы на всю жизнь полюбили, не побоюсь преувеличения, несколько тысяч мальчишек и девчонок. Как он этого добивался, можно понять, прочтя воспоминания одного из его учеников – международного мастера и заслуженного тренера РСФСР Александра Васильевича Черепкова:

 

«В далеком 1934 году в физкультурном секторе Дворца культуры им. С. М. Кирова (27-я линия Васильевского острова) открылся шахматный кружок (или школа) под руководством мастера А. М. Батуева.

Конечно, мы воспользовались случаем и поступили в эту батуевскую школу.

Надо сказать, что набор ребят в нее проходил «на ура», поскольку, во-первых, Батуев принимал всех, а во-вторых, личность руководителя была очень неординарной. Андрей Михайлович Батуев был очень симпатичен внешне, обладал прекрасно поставленным голосом (он тогда еще пел в хоре Академической Капеллы), импозантными манерами, был остроумен, весел и жизнерадостен. Он как-то сразу очаровывал собеседника, и с ним было легко и радостно, его талантливость не вызывала сомнений (кстати сказать, Андрей Михайлович подрабатывал там же, в физкультурном корпусе, аккомпаниатором на спортивной гимнастике), и потому тот, кто приходил к Батуеву, уже от него не уходил. Фактически у нас самопроизвольно возник рабочий шахматный клуб, без какого-либо печатного устава, но зато с превосходным «председателем». Андрей Михайлович организовывал различные турниры, проводил сеансы одновременной игры, часто с приглашением известных мастеров. Нередко игрались так называемые консультационные партии, и особенно популярна была игра «а темпо» (без часов, конечно) с самим Батуевым, который, давая какую-либо фору в диапазоне от коня до ферзя очередному юнцу, беспрерывно «обзванивал» своего партнера различными шутками и прибаутками, не забывая при этом подбодрить и себя обращением: «Жми, Андрюша, не тушуйся», – и все в таком роде. Подначки А. М. делали свое дело, отвлекая внимание партнера от сути позиции, и чаще всего он терял нить игры, ошибался и позволял А. М. закончить партию красивой комбинацией под общий хохот и восторг других «жаждущих» сразиться с тренером».

 

Судя по всему, Андрей Михайлович первым в Ленинграде (а возможно, и в Советском Союзе) создал детский шахматный клуб.

 

Юные шахматисты Дзержинского района послевоенного Ленинграда. В центре – А. М. Батуев, второй слева – В. Корчной

 

Могу засвидетельствовать: и спустя тридцать лет в детских шахматных организациях, ведомых Батуевым, атмосфера оставалась такой же праздничной. Дети тянулись к Андрею Михайловичу, а тот всегда радовал их красивыми примерами шахматного творчества, веселой историей, остроумной шуткой, яркой импровизацией. Голос Батуева действовал магически: и тогда, когда мы слушали его, раскрыв рты, и тогда, когда он нараспев произносил понравившиеся ему фамилию или забавное словцо, наконец, и тогда, когда он одаривал нас какой-нибудь арией или романсом.

Обычно воспитанники Дворца пионеров охотно шли играть в командных первенствах города за районы, в которых учились, чего нельзя сказать о выступлениях в личных районных соревнованиях среди школьников. Но те, кто хоть раз сталкивался с Андреем Михайловичем, очень легко откликались на его приглашение, прежде всего потому, что были рады новым встречам с ним. Он никогда не делил детей «по интересам»: юннатам мог рассказать случай из жизни шахматистов, игрокам – о поведении животных. Так, в качестве приза за победу в первенстве района по шахматам в 1965 году, я получил книгу Андрея Михайловича «Мартик и другие», только что вышедшую в издательстве «Детская литература», в которой он рассказывает об обезьяне и других своих питомцах.

 

     

Дарственная надпись А. М. Батуева на его книге

 

Просто удивительно, сколько талантов сочеталось в Андрее Михайловиче Батуеве!

Он обладал прекрасным оперным голосом, учился в Консерватории, а позже выступал в известном хоровом коллективе Академической Капеллы.

Одновременно с шахматами, в тех же детских учреждениях – в Домах пионеров Дзержинского и Фрунзенского районов, Батуев вел кружки юннатов. Его дом представлял собой настоящий зверинец. В разные годы в его комнате в Саперном переулке жили змеи, летучие мыши, обезьяны, попугаи, множество других птиц и насекомых… В шестидесятые-семидесятые годы, когда я навещал Андрея Михайловича, у него в доме жил любимец – обезьяна Мартик, попугай Куконя. О них и прочей живности Батуев писал удивительно добрые книги, моментально становившиеся бестселлерами.

Андрей Михайлович посвятил свою жизнь тому, чтобы окружавшие его люди – в основном дети – полюбили все, что любил он сам: природу, животных, шахматы, музыку.

 

 А. М. Батуев обучает майну

 

Хорошо написал про Андрея Михайловича гроссмейстер Алексей Степанович Суэтин:

 

«Мне, как каждому достаточно прожившему и повидавшему на своем веку человеку, приходилось знакомиться, входить в приятельские отношения даже и дружить со многими людьми. Но, признаюсь, сегодня, оглядываясь, нахожу сравнительно немного личностей, оставивших неизгладимое впечатление. В числе самых колоритных – петербуржец Андрей Михайлович Батуев, шахматный мастер, с которым считались и крупнейшие маэстро древней игры.

Познакомились мы в конце 40-х годов, и меня сразу же поразил в нем редкий талант рассказчика…

Батуев ютился в комнатушке в Саперном переулке. Когда-то его родители владели всей квартирой, но в начале 20-х годов их, как водится, уплотнили и вселили туда еще три семьи. Батуев перенес ленинградскую блокаду. Заболел, началось заражение крови. Спасла... начитанность. "В критический момент я вспомнил, – рассказывал мне Андрей Михайлович, – что в одном из романов Эптона Синклера есть упоминание о лечении подобного заболевания голодом. И вот, уже в Иваново, вырвавшись из блокадного кольца, я решил использовать последний шанс. Три недели ничего не ел, только пил воду с сахарином. И стал поправляться".

Но сел голос. Тогда опять же начал лечиться "по-книжному" – и небезуспешно. После войны, чуть ли не десять лет, Батуев зарабатывал на жизнь тем, что пел в знаменитом хоровом ансамбле Дмитриевского.

Когда удавалось, играл в турнирах. Никогда не занимался теорией, был, по нынешним меркам, типичным любителем-практиком, но обладал мертвой хваткой. И в игре всегда был джентльменом. Нашу первую встречу, а в 1944-м я был малоизвестным кандидатом в мастера, он, по сравнению со мной – мэтр, проиграл, но не выказал и тени досады. А напротив, сердечно поздравил юнца и выразил уверенность, что меня ожидает хорошее будущее. Что, естественно, не могло не окрылить.

У Батуева дома был целый заповедник. Представьте, в комнате обитали три обезьяны, пять попугаев, не считая множества других птиц. Даже и сокол, хотя, как известно из фольклора, "соколу в неволе не живется"…

Однажды, помню, затащил меня Батуев в зоопарк. Казалось бы, тамошние обезьяны уж никак не могли быть подвластны его чарам. Но уже через несколько минут он каким-то чудесным образом начал дирижировать их действиями – полное подчинение и столь же полное взаимопонимание. Тут же у вольеров на редкостное представление собралась толпа с разинутыми ртами, и я тоже дивился.

Только не подумайте, что мой товарищ был, что называется, человеком не от мира сего. Он любил жизнь со всеми ее большими и малыми радостями. В молодости, да чего уж там, и в зрелые годы галантно ухаживал за женщинами и, будучи мужчиной весьма импозантным, пользовался у них успехом. И чем старше становился он сам, тем моложе были его жены…

Батуев был крупной фигурой – и в шахматах, и в литературе, и в зоологии, и, прежде всего, – в орнитологии».

 

 

А. М. Батуев в конце 40-х годов

 

Здесь следует заметить, что А. Суэтин оказался не в курсе «уплотнения» квартиры Батуевых в Саперном переулке, дом 14. На самом деле, их квартиру в начале 20-х годов разделили на две и в каждую комнату обеих половин вселили по семье. «Раскулаченным» по негласным правилам того времени обычно оставляли худшее помещение.

 

Пришла пора познакомить читателей со старшим поколением семьи Андрея Михайловича. Начнем с дедов.

Сын священника, рано потерявший родителей Матвей Леонтьевич Песковский (1843 – 1903) – выпускник Полоцкой духовной семинарии. Позже окончил физико-математический факультет Петербургского университета и получил кандидатскую степень. Известный педагог и публицист, автор монографий об А. В. Суворове, К. Д. Ушинском, Н. А. Корфе, книги «Роковое недоразумение. Еврейский вопрос, его мировая история и естественный путь к разрешению», многочисленных статей в популярных изданиях России: в газетах «Голос», «Русское обозрение», «Молва», «Порядок», журналах «Вестник Европы», «Русская мысль», «Русская старина», «Русская школа», «Новь», «Задушевное слово», альманахе «Живописная Россия», который редактировал П. П. Семенов-Тян-Шанский (его внучка-шахматистка потом стала подопечной Андрея Михайловича).

Одновременно Матвей Леонтьевич успевал заниматься переводами на русский язык художественной литературы. При его жизни вышли пять изданий «Рейнеке Лиса» Гёте, три издания «Хижины дяди Тома» Бичер-Стоу, а также «Путешествия Гулливера» Свифта, несколько романов Жюля Верна.

В течение ряда лет был воспитателем в отделении для малолетних преступников в «Литовском замке», печально известной петербургской тюрьме.

Многогранность Песковского потрясает: ко всему прочему, он был еще и известным юристом, а также организатором различных учебных учреждений. Несомненно, изобилием талантов, переданных в генах, Батуев пошел в Матвея Леонтьевича. По его же стопам Андрей Михайлович три с лишним года проработал музыкальным руководителем и воспитателем в колонии для несовершеннолетних.

 

«У меня смолоду было три страсти: животный мир, шахматы и музыка, точнее – пение, – вспоминал Батуев. – И вдруг новое – педагогика! Мама и брат не возражали, зато тетя обрушила на меня самые мрачные предсказания: «Работать с заведомыми бандитами и ворами – да как это можно?! Они что-то сотворят, а ты угодишь за решетку. И, наконец, какой из тебя драмработник? Поёшь? Ну и пой на здоровье, а в эту глупую затею не ввязывайся!» Но мне захотелось попробовать свои силы, и впоследствии я не пожалел о своем решении». О годах, проведенных с беспризорниками, Батуев издал книгу воспоминаний «По зову сердца».

 

Под стать дедушке оказалась его супруга – Екатерина Ивановна Песковская, урожденная Веретенникова.

Екатерина Ивановна, окончившая сначала высшие женские курсы по словесно-историческому отделению в Казани, а затем физико-математическое отделение высших Бестужевских курсов в Петербурге, была профессиональным педагогом. При поддержке своего мужа она создала в Петербурге детский сад, подготовительную школу для мальчиков и девочек, частную женскую гимназию, Юридические высшие женские курсы. После революции Песковская стала руководителем Петроградской экскурсионной станции, а затем заведовала архивом. Столь плавный переход на руководящие должности при советской власти легко объясним: Екатерина Ивановна была двоюродной сестрой Ленина. Их матери, Анна и Мария, были родными сестрами, дочерьми Израиля Бланка, ставшего после крещения в православную веру Александром.

Как и муж, Екатерина Ивановна вела разделы, в основном по педагогике, в «Нови», «Всемирной иллюстрации», приложении к «Всеобщему календарю», а также занималась литературными переводами. В 1902 году в ее переводе вышли «Приключения барона Мюнхгаузена» Распе, несколько изданий выдержали сказки братьев Гримм, Гауфа, Перро…

Удивительно, но анкетные данные многих родственников Ленина оказались «тайной мадридского двора». Судя по всему, Е. И. Песковская умерла в Ленинграде в 1929 году в возрасте близком к 70 годам. Андрей Михайлович писал, что она оказала «большое влияние на мое воспитание, мировоззрение и выбор профессии. Ее авторитет педагога в нашей семье был непререкаем».

Второй дед, Федор Илларионович Батуев (1834 - ?), в детские годы, живя в Тирасполе, попал в солдаты, воспитывался в кантонистском дивизионе, дослужился до унтер-офицера, женился на дочери отставного поручика Ретивого, и у них с женой Александрой Михайловной родилось семеро детей, в том числе в 1879 году отец Андрея Михайловича.

Михаил Федорович Батуев окончил реальное училище в Ловиче Варшавской губернии, затем Горный институт в Петербурге, работал инженером.

Мама Андрея Михайловича Вера Матвеевна Батуева, урожденная Песковская (1879 – 1958), была профессиональным педагогом. Она поддерживала сына во всех начинаниях, особенно когда это касалось всего живого, что тот приносил в дом.

Михаил Федорович и Вера Матвеевна стали супругами в апреле 1906 года.

К сожалению, более подробными сведениями о родителях Батуева мы не располагаем.

Интерес представляет автобиография Андрея Михайловича Батуева, составленная им в январе 1949 года и любезно предоставленная для публикации его вдовой.

 

 

«Автобиография Батуева Андрея Михайловича

Родился в 1908 г. в Ленинграде в семье служащих (отец инженер, мать педагог). В 1927 г. окончил десятилетку и поступил в Ленингр. Муз. Техникум, переименованный в дальнейшем в Ленингр. Музыкальный Радио-Техникум, который и окончил в 1932 г., получив звание вокалиста исполнителя. В 32 г. работал в концертной бригаде при Техникуме. С 1925 года стал заниматься шахматами. В 1928 г. получил звание шахматиста 1 категории СССР и с этого времени стал работать в качестве лектора-методиста в Шахм. Организ. Союза Рабпрос. С 1931 по 34 г. работал в качестве музыкального руководителя, педагога и воспитателя в Центральном Карантинно-Распределительном Детском Пункте, параллельно совмещая учебу в Пед. Техникуме. С 34 года перешел полностью на работу в Лен. Шахм. Организацию, где и работал по июнь 41 г. Работал в качестве инструктора и методиста в Вас. Остр. Доме Культуры им. Кирова, руководителем Домов Пионеров Октябрьского и Выборгского районов, а также являлся лектором и сеансером Шах. Комитета. В 1938 г. получил звание кандидата в мастера СССР. Параллельно с Шахм. работой, поступил в 1935 г. в Лен. Гос. Консерваторию на Вокальный факультет. Окончил 4 курса Консерватории. С начала Великой Отеч. войны до августа 41 г. работал на оборонных работах в Ленинграде. После ранения ноги тяжело заболел и 4 дек. 41 г. ВТЭКом был признан инвалидом I группы. В тяжелом состоянии здоровья только в июле 42 г. был эвакуирован в г. Иваново, где проболел до 44 года. В 44 г. будучи инвалидом II группы, поступил в Ивановскую Филармонию в качестве солиста Филармонии и солиста Ивановской Хоровой Капеллы, а также стал работать в Ивановском Дворце Пионеров руководителем Шахм. Клуба. В январе 1945 г. решением Всесоюзного Комитета по делам физкультуры и спорта мне присвоено звание мастера спорта СССР по шахматам. В Ивановск. Филармонии проработал до 29-го апр. 45 г. Находясь в командировке в г. Ленинграде, на Всесоюзном Шахм. Первенстве (февраль-март 45 г.), я был принят на работу в Ленингр. Гос. Академ. Капеллу и по вызову Ленингр. Управления по делам искусств возвратился 11 мая 45 г. в Ленинград и приступил к работе в Капелле, где работаю по настоящий момент. По обществ. линии мною выполнялась след. работа: я являлся членом Лен. Шахм. Квалификац. Комиссии и председателем Квалиф. Комиссии Гороно, председателем шахм. Секции Рабпроса, членом учебно-методич. Совета Ленинграда. В период Отеч. войны в эвакуации мною проведен ряд шахм. выступлений в госпиталях г. Иванова. В настоящий момент являюсь членом Тренерского Совета Лен-града, а также организатором Шахм. секции в Капелле. Помимо работы в Капелле являюсь лектором-методистом Центр. Шахм. Клуба и Ленингр. Обл. Лектория. Член ДСО «Труд». Избирательных прав не лишался, под судом не был, за границей никогда никаких связей не имел, в оккупации не был.

5 янв. 1949 г. А. Батуев»

 

К приведенным в автобиографии данным необходимо добавить, что Батуев летом 1945 года заменил А. Я. Моделя во Дворце пионеров и проработал там по совместительству до лета 1946 года. На посту старшего тренера его сменил В. Г. Зак. С Владимиром Григорьевичем у Андрея Михайловича установились не только дружеские, но и деловые отношения: в сентябре 1953 года сборная Ленинграда, ведомая тренерами Батуевым и Заком, победила на командном чемпионате СССР, прошедшем в родном городе.

 

Родство с Песковскими сыграло важную роль в жизни Андрея Михайловича тогда, когда он, на седьмом десятке лет, подарков судьбы уже не ждал.

Но обо всем по порядку.

 

Статья в «Вечернем Ленинграде»

 

20 мая 1971 года в газете «Вечерний Ленинград» (орган Горкома КПСС и Ленсовета) была опубликована обширная статья Семена Рубанова «Дорогие каждому черты», в которой рассказывалось о семье Песковских – близких родственниках В. И. Ленина. Поиски материалов привели автора к А. М. Батуеву, который оказался их внуком. Далее в материале рассказывалось о фотографиях семьи Ульяновых, хранившихся в семейном архиве Андрея Михайловича, среди которых выделялись снимки вождя 1887 и 1897 годов.

В конце статьи, а также в публикации в журнале «Аврора» № 4 за 1972 год Рубанов пишет о том, что он с разрешения А. М. Батуева повез драгоценные ленинские фотографии и снимки семьи Ульяновых – Песковских в Москву в Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, где была подтверждена их подлинность. Коллаж из этих снимков украсил первую страницу журнального материала «Жизнь Ульяновых в фотографиях», в котором Андрей Михайлович также был представлен как внук Песковских и родственник Ленина.

 


Когда-то в юности, в пору увлечения песнями А. Галича, я очень гордился тем, что являюсь его родственником: двоюродная сестра моей прабабушки была женой родного брата отца Александра Аркадьевича. Видимо, других поводов для гордости найти не удавалось, а родство – седьмая вода на киселе – грело душу. Казалось бы, приведенный пример здесь, в повествовании об Андрее Михайловиче, явно неуместен, поскольку двоюродная сестра Ленина Екатерина Ивановна Песковская (Веретенникова) приходилась ему бабушкой. Оказалось, что все значительно сложнее.

 

«Вернувшись из Эривани весною 1907 года в столицу для окончания среднего образования именно в столичной гимназии, я поступила в 6 класс в ту же гимназию, где начинала свой приготовительный класс, т.е. в гимназию Екатерины Ивановны Песковской – двоюродной сестры Владимира Ильича Ленина; в то время о нем не упоминалось, но весь дух учебного заведения дышал новизной свободных идей… 

О Матвее Леонтьевиче Песковском у меня сохранилось очень смутное воспоминание, связанное с похоронами единственной дочери (от Екатерины Ивановны), умершей от инфекционного заболевания, кажется, скарлатины. Мне запомнилась его седая «грива» и добрые глаза. Женя училась в нашей гимназии, катафалк с гробом стоял в зале, и на последней панихиде присутствовали ученицы. Родители ее очень любили и старшая сестра – Мария Матвеевна Песковская – всегда рассказывала мне очень много хорошего о ней. Говорила даже, что идея создания гимназии возникла с обучением Жени, а после ее смерти Екатерина Ивановна бесплатно обучала всех девочек с именем Жени. Мария Матвеевна – падчерица Екатерины Ивановны – была ее главной помощницей в делах», – вспоминает Татьяна Леонидовна Григорова-Рудыковская.

 

Конечно, свидетельства одной воспитанницы гимназии Е. И. Песковской, располагавшейся на Васильевском острове на углу Среднего проспекта и 6-й линии, недостаточно для далеко идущих выводов. Стал искать другие свидетельства и вскоре нашел их.

15 июня 1902 года при поступлении в больницу «Всех скорбящих радость», располагавшейся на бывшей даче графа Сиверса по нынешнему адресу проспект Стачек, 158, на больного М. Л. Песковского, видимо, с помощью супруги, доставившей его в клинику, заполнены анкетные данные, среди которых отмечено: «женат 2-м браком (от 1-го брака три дочери и сын)». Указан и возраст детей (от 22 до 28 лет).

Наконец, известно, что Екатерина Ивановна Веретенникова прибыла из Казани в Петербург для учебы в женских Бестужевских курсах в 1883 году и уже в Петербурге стала женой Матвея Леонтьевича Песковского. Произошло это до 1887 года, когда тот, как ближайший родственник Ульяновых в столице (муж кузины), ходатайствовал об освобождении Александра Ульянова, арестованного за покушение на царя. Мама же Андрея Михайловича Вера Матвеевна родилась в 1879 году и дочерью Екатерины Ивановны быть никак не могла.

Таким образом, три сестры – Мария, Ольга и Вера Песковские оказались падчерицами Екатерины Ивановны, а родная бабушка Батуева была первой женой Матвея Леонтьевича. Единственная удачная попытка разыскать о ней хоть какие-нибудь сведения – это отрывок из воспоминаний переводчицы А. А. Петровой:

 

«Жил-был в Питере такой замечательный человек – Андрей Михайлович Батуев (1908 – 1984). Он был необыкновенно талантлив в разных областях: окончил, имея недурной баритон, вокальное отделение консерватории, прекрасно играл в шахматы…, преданно любил животных…, был наделен громадным обаянием и педагогическим даром… – и при этом был еще и весьма талантливым писателем, автором превосходных книг о животных… Его смело можно было бы назвать советским Джеральдом Даррелом – вот только ни возможностей дарреловских, ни его известности у него не было – а сейчас его вообще начали забывать, поскольку книги его не переиздаются – а жаль, они очень хороши.

Так вот. Во-первых, этот Батуев был троюродным братом Петрова – его бабушка Анна Эдуардовна и бабушка Петрова с отцовской стороны Лидия Эдуардовна были родными сестрами. Пока все хорошо – но дальше хуже.

Андрей Михайлович много лет жил со своими обезьянами и гадюками в одной комнатушке коммунальной квартиры в Саперном переулке, терпя громкие протесты соседей. Наконец ему стало невмоготу, он плюнул (уже где-то во второй половине семидесятых), пошел по начальству и – неопровержимо и документально доказал, что приходится внучатым племянником не кому иному, как В. И. Ленину».


Последнее предложение в цитате оставим на совести автора. Все, хорошо знавшие Батуева, и сегодня не могут представить его, ходящего «по начальству», чтобы пробить себе какие-то блага. Вот ради своих воспитанников – учеников и животных – он мог пойти на все!

Александра Александровна – вдова Сергея Владимировича Петрова (1911 – 1988), поэта, прозаика, блестящего переводчика, преподавателя немецкого, английского, французского, скандинавских языков, арестованного в 1933 году и много лет проведшего в лагере и ссылке. Она сообщила также, что бабушки Батуева и ее покойного мужа были «польских и немецких кровей».

Таким образом, Андрей Михайлович Батуев не имел никакого кровного родства с вождем мирового пролетариата. С другой стороны, он никогда не видел родных дедушку и бабушку по материнской линии, умерших до его рождения. А вдова дедушки Екатерина Ивановна стала ангелом-хранителем для мамы и ее сестер (про брата сведений нет), которых она воспитала, благословила на профессию педагогов и дала блестящую практику в своих учебных заведениях, и для следующего поколения Песковских, включая Батуева.

Не знаю, называли ли Е. И. Песковскую мамой дети Матвея Леонтьевича от первого брака, но Андрей Михайлович точно называл Екатерину Ивановну бабушкой. Кстати, другого понятия для жены дедушки (не важно, какой по счету) в русском языке вроде бы и не существует.

Надо отдать должное и партийным работникам. Для положительного решения вопроса по выделению А. М. Батуеву квартиры и указания способствовать его приему в Союз писателей им хватило изучения фотографий из семейного альбома Песковских и, возможно, документов, подтверждавших их брак: никто дальше не копал. Таким образом, произошел редкий случай, когда блага от КПСС (не бог весть какие!) были предоставлены не «верному ленинцу», а просто замечательному и порядочному человеку. Которого, к тому же, в годы торжества идей революции бессовестно «уплотнили».

В отношении приема Андрея Михайловича в Союз писателей необходимо отметить, что он заслуживал такой чести не только своими замечательными книгами о животных. За сорок лет им были опубликованы более полусотни рассказов и очерков в журналах «Костер», «Наука и жизнь», «Хочу все знать», «Искорка» и в газетах (например, в «Ленинских искрах» Батуев печатался более 25 лет). Другое дело, что в Союз писателей весьма неохотно принимали беспартийных и тех, для кого литература не была профессией. Но даже тогда, когда речь пошла о приеме родственника Ленина, этот процесс растянулся на полтора года.

Любопытно, что после подачи А. М. Батуевым заявления о приеме в члены Союза писателей СССР 5 марта 1976 года, бюро секции детской литературы «совершенно случайно» собрали для его рассмотрения 22 апреля! Приемную комиссию Андрей Михайлович прошел только 4 февраля 1977 года, а заседание Секретариата – 12 мая 1977 года. Наконец, он был принят в Союз 21 сентября 1977 года.

Подведем некоторые итоги. Итак, первая публикация, касающаяся того, что А. М. Батуев является внуком Песковских (читай, внучатым племянником вождя) вышла в свет 20 мая 1971 года. Еще до этой даты фотографии Ленина и других Ульяновых из семейного альбома Песковских, хранившегося у Андрея Михайловича, были проверены на подлинность в институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Скорее всего, в том же году Батуева поставили на льготную очередь на получение отдельной квартиры (количество квадратных метров в «коммуналке» не давало ему права на улучшение жилищных условий). Однокомнатная квартира на улице Кораблестроителей, дом 29 была получена Андреем Михайловичем в 1976 году (спустя год, путем ее обмена вместе с комнатой супруги, семья переехала в двухкомнатную квартиру). В Союз писателей Батуев был принят в 1977 году, а фотографии из семейного архива он передал партийным органам в мае 1978 года (две фотографии Ленина «ушли» в Москву, остальные – в ленинградский Музей революции).

А теперь прочтем небольшой отрывок из мемуаров Г. Е. Несиса:


«В газете «64» № 2 за 1979 год за моей подписью была опубликована заметка под заголовком «Мир его увлечений»… Сенсация о «бесценном даре» была припасена для заключительного абзаца: «Батуев, внучатый племянник В. И. Ленина, передал хранившиеся в семейном архиве редчайшие фотографии Ульяновых и среди них два уникальных снимка, на которых запечатлен Владимир Ильич в 1887 и в 1897 годах»… В редакцию звонили из Института марксизма-ленинизма, Музея революции и каких-то высоких партийных инстанций. Вскоре весть дошла и до самого хозяина города – Григория Васильевича Романова. Батуев был приглашен в Смольный. Через несколько дней, он уже переехал в прекрасную двухкомнатную квартиру в новом доме на берегу Финского залива. Вскоре он был принят и в Союз писателей».

Здесь уместно вспомнить, как при гостях встревали в разговор, подражая голосу и интонациям хозяина, жившие у Батуева майна Чика и попугай Куконя: «Что ты врешь, что ты врешь, некрасиво, некрасиво!» Все, что якобы произошло после публикации Несиса в «64», случилось годами ранее без его участия.

Сам Андрей Михайлович считал себя прежде всего натуралистом. У него дома постоянно жили десятки разных животных, нередко поражая самого хозяина своим долголетием и способностями. На своих подопечных Батуев тратил практически все заработанные деньги и часто бывал в долгах из-за покупки какого-нибудь зверя. Известна история, рассказанная со слов Батуева мастером Сергеем Владимировичем Хавским.

 

«Андрей Михайлович вспоминал, как однажды обратился к старому приятелю, международному мастеру Георгию Михайловичу Лисицыну:

– Жорж, выручай! У меня появился уникальный шанс купить обезьяну. Не хватает тысячи рублей, верну не позже чем через месяц.

– Андрюша! У меня есть тысяча рублей. Я могу дать тебе тысячу рублей, но давай проанализируем позицию. Я знаю, да и ты прекрасно знаешь, что ни через месяц, ни через полгода у тебя не будет денег для возврата. С какого-то момента ты начнешь избегать встреч со мной. Я, со своей стороны, чтобы не ставить тебя в неловкое положение, тоже буду стараться не лезть тебе на глаза. Наши общие знакомые заметят неладное и начнут приставать с вопросами. Придется что-то выдумывать, наши ответы не будут совпадать, и это не украсит наши репутации… Не дам тебе, Андрюша, тысячу рублей! Останемся друзьями!»

 

 

История умалчивает, где занял деньги на приобретение обезьяны Батуев, но через несколько дней она заняла достойное место в комнате в Саперном переулке.

Авторитет Андрея Михайловича как натуралиста был настолько высок, что к нему за консультацией, советом и помощью обращались не только любители, но и маститые ученые-зоологи. В 1957 году он основал в Ленинграде сразу два юннатских кружка, передав в них многих своих питомцев и приняв на себя руководство этими детскими объединениями. А спустя двадцать лет отдал всю свою домашнюю коллекцию юннатам, оставив себе лишь пару птиц.

О том, каким потрясающим человеком и натуралистом был Батуев, можно судить по его книгам. Добавлю, что он писал и о любимой игре: в журнале «Нева» № 9 за 1984 год были напечатаны его «Новеллы о шахматах», в которых Андрей Михайлович ярко отобразил шахматный мир родного города. Увы, Батуев не дождался выхода журнала из печати: он умер 8 марта того же года.

 

        

 

          

Книги А. М. Батуева

 

Андрей Михайлович не изменил себе в своей любви ко всему живому даже в страшные дни ленинградской блокады, когда вымирал весь город и сам он был еле жив. О бабочках, выращенных Батуевым в блокадном Ленинграде, он пишет в рассказе «Суровое испытание», на который даю ссылку: http://www.spb-ddt.ru/publ/naturalisticheskij_otdel/surovoe_ispytanie/3-1-0-4

 

Фотографии Л. Б. Полетаева, из архива ДДЮТ Фрунзенского района.

Автор благодарит Елену Евгеньевну Денисенко – методиста по естественнонаучному направлению ДДЮТ Фрунзенского района Санкт-Петербурга – за помощь в подготовке статьи.     




   Главная  О компании  Статьи по разделам  Лучшие партии месяца  Творческие обзоры  Портрет шахматиста  Интервью  Закрытый мир  Архив Новостей  Гостевая книга  Ссылки